Вы не поверите, пацаны, известный певец, можно сказать, кумир в прошлом. Про космодром пел… Во какое безумие иногда фраеров охватывает… А сейчас я все думаю – может, зря я ему в башку не выписал? Вдруг он решил, что я заопасался? Может, мне домой к нему заглянуть, а?

– Брось ты! – махнул рукой Ухарь. – Месть отнимает покой. Тем более что этот хмырь явно кого-то в твоем лице оскорбить хотел, а не конкретно тебя. Случай выпадет – напомнишь…

– А если не выпадет? – вздохнул Мулла. – Сука слюнявая… В лагере бы первым полотером в штабе был!

– Так, все, угомонись! – скомандовал Денис. – Так хорошо сидели… И вот! Начали вспоминать за нафталин

Возражений не последовало, и вся компания переместилась в один симпатичный бар, где на огромном экране можно было по заказу смотреть любые советские ленты. Денис обожал старые мультфильмы, любил смотреть их с друзьями и комментировать. Вдоволь нахохотавшись над изречениями Винни-Пуха, компашка стала обсуждать футбольные перипетии. Штукин испытывал странное чувство легкости общения. Это было странно, но ему казалось, будто он всех знает очень давно. Потом Денис предложил прокатиться до Пушкина. Валерка начал было отнекиваться, вспомнив о свидании со Снежанной:

– У меня встреча с девушкой.

– Во сколько?

– В шесть.

– Успеешь, – успокоил его Денис. – Девушка-то нормальная?

– Не знаю, – пожал плечами Штукин. – Не понял еще. Но необычная. Она не питерская. Из Эстонии.

Волков усмехнулся:

– Ну, ежели из Эстонии – тогда, конечно… А то меня эти наши питерские светские львицы достали уже: «Мы не такие – мы не за деньги!» Ага. Но если ты ей утром не купишь сапоги за шестьсот зеленых, то она, мол, свою жопу не на помойке нашла…