– Хуже, – поежившись, признался Ося. – Мне Тургенев снился…

– Кто?!

– Тургенев. Тот самый. Который – Муму. Да. Снилось, что он свиней пасет, пальцем мне грозит, а потом плачет, будто я его не послушался в чем-то и из-за этого умер.

Штукин сглотнул, смутно вспомнил Снежанну. И свою радость от Оси, как от человека без всякой придури:

– Ты меня так не пугай. Не надо. Еще по Фрейду начнешь свой сон толковать… А все просто – твой зеленый горошек несвежим был.

– Ага, – согласился Ося, потирая задумчиво живот. – Это точно. Ни хера не кошерным.

…Осины друзья пили кофе в дорогом кафе недалеко от храма Спаса на Крови. Одного из этой компании Штукин сразу узнал, так как много раз видел его на фотографиях в ходе подготовки к своему «особому заданию». Это был Денис Волков, который познакомился с Осей еще в следственном изоляторе, а подружились они за бесконечными шахматными партиями.

Денис с товарищами встретили похмельных бедолаг радушно. Ося представил Валерку, отрекомендовав его как опера, но пацана все-таки нормального. Милицейская служба Осиного знакомого никого не смутила. Денис и его друзья уже совсем не походили на братков начала девяностых. Скорее, они напоминали сотрудников «Штази» из старого фильма «Пятьдесят на пятьдесят».

Штукин, несмотря на непринужденную обстановку, вновь ощутил знакомое нервное напряжение, поэтому лечиться алкоголем отказался, больше налегал на дорогой кофе. Ося же решил побаловать себя холодным пивом. Залпом осушив первый бокал, он хитро прищурился и сказал Денису:

– Дэнис, я, ты знаешь, думаю редко, мне это вредно, но каждый раз, встречаясь с тобой, я начинаю думать мысль. И она меня одолевает.

– Одна и та же? – вежливо поинтересовался Денис.

– Одна, но нобелевская, – засмеялся Ося. – И это даже не мысль, а вопрос: имеет ли смысл эволюция?

– Этот вопрос тебя мучает, когда мы встречаемся?

– Именно-с.