– Всегда?

– Всегда.

Денис пожал плечами:

– Ну, это естественно. Я же эволюционирую, а ты, наоборот, спиваешься и деградируешь.

– Я?! – изумился Ося, чуть не подавившись вторым бокалом пива. – Горько слышать вот такую несправедливую клевету про себя. Но ты-то и впрямь – эволюционируешь. Так ты скоро и депутатом станешь.

Денис усмехнулся:

– Мне в институте объяснили, что миром управляют революция и эволюция. Нам повзрослеть пришлось в революцию. В великую криминальную революцию. Как и всякая революция, она пожрала многих своих детей. Нас не успела, потому что закончилась. А там, где заканчивается революция, начинается эволюция. Вот мы и меняем правила игры – время настало.

Ося допил второй бокал пива, отдышался, хитро прищурился и, с видимым удовольствием закуривая сигарету, хмыкнул:

– Говоришь, революция закончилась? Твоими бы устами… Эх, Денис, дорогой ты мой эволюционер… Сдается мне, что пуля, которую запустили в апреле 1985 года

Денис нахмурился и засопел, начиная раздражаться:

– Иногда мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь, и вот всю жизнь ты эдак по-милому каркаешь… А я всю жизнь стараюсь на это не реагировать. Знаешь, почему?

– Говори! – по-тюремному откликнулся Ося. Именно так, с этого кодового слова, в изоляторах зеки через решку

– Да потому, что на каждое чиханье не наздравствуешься, – отрезал Денис.

– Товарищ оперуполномоченный, нас обхамили, немедленно вмешайтесь, а если надо – употребите власть. Оградите меня!…

Штукин дипломатично улыбнулся:

– Мал я еще, чтобы вас рассуживать. Оба правы.

Денис усмехнулся:

– Добрый мир лучше плохой ссоры? Давим конфликты в зародыше?

Ося решил заступиться за Валеру:

– Это он просто с пережору такой тихий, а так-то – парень боевой. Помню раз, было дело в некой хатке – в одиночку хотел нас с Кренделем и Сибиряком задерживать…

И Ося начал со смаком рассказывать историю своего знакомства со Штукиным. Когда все отсмеялись, Денис с любопытством посмотрел Валерке в глаза: